В этом цикле лекций мы разбираем, как работает женский взгляд в кино, и почему он так часто выбирает самые неудобные темы. Мы сосредоточим внимание на одной из главных подтем – женщина как соблазн и желание в мужском нарративе, и что происходит, когда женщина сама берётся рассказывать эту историю?

Фильм 1 (Ночной Портье): женщина-мальчик, женщина-ребёнок – нерожавшая, холодная красота.
Фильм 2 (Страсть в Пустыне): женщина-животное – леопардесса, нечеловеческий эрос.
Фильм 3 (Пианино): женщина-молчание – отсутствие как присутствие, соответствие немоте самого мужчины.

Ночной Портье

Фильм «Ночной портье» настолько многогранен, что допускает самые разные, порой противоположные интерпретации. Именно в этом заключается одна из причин его непреходящей силы.

Кавани пришла к фильму как документалист. Исследуя тему женщин в Сопротивлении, она столкнулась с реальной историей женщины, ежегодно приезжавшей в Дахау положить розу расстрелянному любовнику-нацисту. Кавани спросила: а что, если бы он выжил и они снова встретились?

ОБЪЕКТЫ МАСКУЛИНОСТИ. Мы выстроили такую конструкцию: классический мужской нарратив предписывает мужчине (субъектам) набор ролей – отец, воин/защитник, слуга (вышколенный, как портье Макс), охотник, человек карьеры и ума. У каждой роли есть официальный, «положенный» ей объект: для нациста-солдата это немецкая фрау; для наполеоновского офицера – мадемуазель, на которой он женится; для охотника – скво, ждущая с детьми в хижине. Но Кавани показывает, что подлинный, «вытесненный объект» желания каждой роли может быть совсем другим. У отца это дочь («моя девочка», как Макс говорит о Лючии), у воина – прекрасный мальчик, у охотника – сам зверь, а не добыча-трофей.

Гениальность образа Рэмплинг в том, что она отыгрывает все эти вытесненные объекты одновременно и попеременно. И такой подход меняет традиционные роли, по-другому высвечивает мужское желание. Кавани делает Женщину наблюдателем Мужчины, а Мужчину не цельным, а расщеплённым субъектом, чья подлинная страсть ему недоступна. В итоге возникает пара, где роли распределены поровну, где Женщина и Мужчина, Палач и Жертва меняются местами и в одном человеке, и внутри пары.

«СЕРАЯ ЗОНА» И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЗАМЫСЛА. Кавани, исследуя тему женщин в Сопротивлении, столкнулась с тем, что Примо Леви (автор автобиографических книг о выживании в Аушвице) назвал «серой зоной». Это система поощрений, создаваемая нацистами. В этой иерархии нацисты намеренно передавали часть власти над заключёнными самим узникам, поощряя их убивать и издеваться друг над другом. Два документальных впечатления стали толчком для Кавани: женщины, вернувшиеся из лагерей, часто не могли вернуться в семьи – их опыт «не вмещался» ни в какие рамки (как опыт Лючии не вмещается в её американскую жизнь жены дирижёра); и история женщины с розой на могиле расстрелянного любовника-нациста. 

Для Кавани была опасность скатиться в эксплуатационное кино: «горячий» сюжет о любви нациста и жертвы поставляет запретное удовольствие. Ей были нужны именно эти актёры, чтобы сюжет не стал просто садомазохистским, а «пророс» через харизму и игру Богарда и Рэмплинг.

ОПЕРА КАК ФОРМА. Вся конструкция фильма оформлена как опера: первая сцена встречи и соблазнения после разлуки поставлена оперно, действие сопровождает Моцарт («Волшебная флейта» – не светлый контраст к тёмной драме, а ключ: Тамино и Памина тоже проходят испытания к апофеозу, и в самой флейте тёмного столько же, сколько светлого»). Лючия – жена дирижёра, интерпретатора опер, но именно они с Максом попадают в оперу, становятся последней оперной парой, «людьми, пережившими в себе всю историю Европы». Условная пластика, условные сексуальные сцены («намёк, как в опере, но не порно»). Кавани отчётливо даёт понять: то, чем на самом деле мы наслаждаемся в опере, и есть то, что показывает нам этот фильм напрямую. Двойственные расщеплённые отношения внутри субъективности. Близкие к перверсии. Собственно, как и нацизм. 

После четырёх художественных фильмов Кавани ушла в оперную режиссуру и прославилась именно там, вытаскивая в классических операх ту же тему психологии власти и подчинения.